Эту книгу нелегко читать. В ней есть опыт Аушвица, смерть родителей, голод, страх, унижение — воспоминания, от которых невозможно просто отмахнуться. Но это лишь часть того, о чём на самом деле говорит Эгер.
Эдит Ева Эгер была шестнадцатилетней девушкой, когда в 1944 году вместе с семьёй оказалась в Аушвице. В первые же часы она потеряла родителей. Сама она пережила концлагерь и была освобождена в 1945-м, едва живая.
Спустя десятилетия она стала клиническим психологом и посвятила значительную часть профессиональной жизни работе с людьми, пережившими травму. Поэтому её книга устроена необычно: это одновременно мемуары и книга психолога.
Эгер рассказывает собственную историю и вплетает в неё истории людей, с которыми работала, — личная судьба и профессиональный опыт постепенно начинают освещать друг друга.
Название «Выбор» может показаться почти вызывающим, если вспомнить, в каких обстоятельствах оказалась Эгер. Какой выбор может быть у шестнадцатилетней девушки в Аушвице, если за неё уже решили, где ей жить, что есть, куда идти, с кем быть рядом и даже — жить ей или умереть?
Эгер не предлагает простого ответа, и, пожалуй, это одно из главных достоинств книги. Она не говорит, что человек может выбрать всё. Мы не выбираем, что с нами произошло, не выбираем родителей и многие обстоятельства, в которых оказываемся, и не можем отменить прошлое.
Мы не можем заставить другого человека любить нас, понимать нас или поступать так, как нам хотелось бы. Но постепенно можем обнаружить то небольшое пространство, в котором выбор всё-таки существует, — выбор собственного отношения к тому, что произошло.
Одна из самых сильных тем книги — жизнь после травмы. Война закончилась, Аушвиц остался в прошлом. Эгер вышла замуж, у неё появились дети, она переехала в США, училась, стала психологом, построила профессиональную жизнь.
Обстоятельства меняются, а прошлое может продолжать жить в настоящем — в воспоминаниях, страхах, чувстве вины, стыде, реакциях тела, отношениях с другими людьми. Сама Эгер много лет старалась не говорить о пережитом, продолжала жить, но прошлое оставалось рядом.
Через тридцать пять лет после окончания войны она вернулась в Аушвиц, и это возвращение стало одним из важных моментов её освобождения. Иногда от прошлого нельзя освободиться, просто оставив его позади. Иногда приходится повернуться к нему лицом — для того, чтобы перестать жить так, будто оно всё ещё происходит.
Эгер много говорит о внутренних тюрьмах. Есть обстоятельства, которые действительно лишают человека свободы. Но существуют и другие тюрьмы — те, что постепенно возникают внутри: я должна, я недостаточно хороша, я не имею права, после того, что произошло, я уже никогда не смогу, я должна была поступить иначе.
Особенно разрушительным становится бесконечное возвращение к вопросу о том, что могло бы произойти, если бы был сделан другой выбор. Это опасная ловушка, в которой человек пытается изменить прошлое мысленно, хотя прошлое уже нельзя изменить, и жизнь постепенно превращается в разговор с тем, чего больше нет.
Свобода начинается не с того, что человек забывает прошлое. Она начинается тогда, когда прошлое перестаёт быть единственным автором его настоящего.
Одна из самых болезненных тем книги — чувство вины. Почему я выжил, если другие погибли? Почему я смогла уйти, а мои родители — нет? На эти вопросы невозможно дать рациональный ответ. Эгер долго несла в себе вину за то, что выжила, и особенно тяжёлым для неё было чувство ответственности за обстоятельства смерти матери.
Здесь появляется важное различение: выживание не является преступлением. Человек может годами наказывать себя за то, что когда-то сделал всё возможное, чтобы остаться в живых, — и тогда травма продолжается уже не потому, что опасность существует, а потому, что человек становится собственным обвинителем.
Постепенно Эгер приходит к необходимости простить не только других, но и саму себя, и именно самопрощение становится для неё одним из важнейших элементов освобождения.
Прощение не отменяет ответственности другого человека, не меняет фактов, не возвращает погибших и не делает травматический опыт менее ужасным. Прощение — не подарок обидчику, а возвращение собственной свободы.
Вторая часть истории Эгер — её профессиональная работа — интересна отдельно. Она показывает, как собственный опыт постепенно становится частью её понимания других людей. В истории пациентов с совершенно разными обстоятельствами она замечает те же внутренние механизмы: страх, стыд, чувство вины, зависимость от чужого мнения, невозможностью отпустить прошлое.
Внутренняя несвобода не обязательно связана с катастрофическими событиями. Иногда человек внешне свободен, но живёт в очень тесной внутренней тюрьме — боится разочаровать родителей, не позволяет себе ошибаться, живёт ради чужого одобрения, не уходит из отношений, в которых давно несчастлив, не разрешает себе стареть, не признаёт собственных желаний, продолжает наказывать себя за давние ошибки.
Невозможно вернуться к себе прежнему, которым мы были до травмы, и тогда наша задача: продолжать жить, искать на что можно опереться, учиться снова доверять, постепенно возвращать себе способность чувствовать, делать следующий шаг и задать себе вопрос: что я хочу сделать со своей жизнью теперь?
Главный смысл книги Эдит Евы Эгер: мы не всегда можем выбрать то, что с нами происходит, но постепенно можем возвращать себе право выбирать, как жить дальше. Не сразу и не во всём — но хотя бы в том небольшом пространстве свободы, которое становится доступным сегодня.
«Выбор» о том, что после потерь может продолжаться жизнь, что после травмы возможно восстановление, что свобода иногда начинается с очень маленького выбора и что прошлое нельзя изменить — но отношения с ним могут измениться.